Артур Шопенгауэр известен миру как мыслитель-мизантроп. Он считал, что земное бытие — «наихудший из возможных миров» и что счастье недостижимо. Астрологи видят в натальной карте философа парадокс. Солнце в мечтательных Рыбах соединено с суровым Сатурном — планетой ограничений и жизненных испытаний. Этот аспект называют «печатью одиночества». Рассказываем, какой путь прошёл человек, который превратил страдание в философскую систему.
Из купцов в философы
Артур Шопенгауэр родился в Данциге в 1788 году в семье богатого потомственного коммерсанта и известной писательницы. Казалось бы, ему тоже суждена карьера торговца. По крайней мере, отец с самого детства его к этому готовил.
В 1803 году он взял Артура с собой в длительную деловую поездку по Европе. Вероятно, она должна была научить молодого Шопенгауэра деловым навыкам и помочь ему унаследовать полезные отцовские связи. Но Артура поразили нищета и страдания людей. Он, как юный царевич Будда, впервые столкнулся с реальной жизнью, и она его ужаснула. Эта чувствительность к чужой боли — прямое следствие расположения Солнца в Рыбах, знаке, который словно физически ощущает чужую боль. Вместо коммерческих навыков Шопенгауэр обрёл материал для своей будущей философии.
Что скрывает представление
После кончины отца Шопенгауэр оставил коммерцию, стремясь разгадать «загадку бытия». Главный труд своей жизни, «Мир как воля и представление», он создал в 30 лет.
Основная идея Шопенгауэра состояла в том, что миром правит слепая и иррациональная «мировая воля». Мир как мы его видим — это лишь представление, созданное нашим мозгом исключительно ради удобства. Эту идею он позаимствовал у Канта, но затем пошёл дальше, задав простой, но гениальный вопрос: а что, собственно, находится за этим представлением? И совершил свой философский прорыв, заявив, что там нет никаких отдельных вещей, а есть одна лишь слепая, неразумная и бесцельная сила, она же воля.
В натальной карте философа Луна в практичной Деве образует квадрат с Юпитером в Близнецах — аспект внутреннего напряжения между настоящей жизнью и стремлением к философским обобщениям. Одновременно эта же Луна находится в оппозиции к Меркурию в Рыбах — классический конфликт между рациональным анализом и интуитивным постижением.
По Шопенгауэру воля — это даже не желание человека, а стихийное вселенское хотение, которое не знает, зачем и почему. И, собственно, как, будучи в плену у представления, узнать об этой воле? Философ взял за основу человеческое тело, которое, с одной стороны, является представлением, а с другой — проявляется и изнутри как непосредственное желание или боль. Человек не думает о голоде — он его чувствует. Это внутренняя, неконтролируемая жизнь его тела. И это прямой канал к истинной сути мира!
Не совсем пессимистичный приговор
Через призму этого открытия вся реальность у Шопенгауэра предстаёт в несколько пугающем свете. Всё, что мы видим и ощущаем: природные явления или наши желания — лишь маски слепой и ненасытной воли. Она — главное во Вселенной, а мы — лишь её марионетки в плену у собственного сознания.
Вывод, к которому приходит философ, и вовсе лишен оптимизма (не просто так Шопенгауэра называют философом пессимизма): жизнь — трагедия по своей сути, а страдания — её фундаментальный закон. Когда вы голодны — это страдание, ищете еду — это напряжение. А когда вы наконец-то наелись, на смену мукам приходит пресыщение, скука и пустота. Удовлетворение лишь на миг гасит боль, но сама воля никуда не девается и тут же требует новой цели.
«Человеческая жизнь подобна маятнику, который раскачивается между двумя полюсами — страданием и скукой, — писал Шопенгауэр. — Когда мы чего-то хотим, мы мучаемся от нехватки. Как только мы это получаем, мы мучаемся от пустоты».
Счастье же, считал он, — лишь краткое отсутствие боли, которое воля подсовывает нам, чтобы мы продолжали бежать вперёд, подобно ослику, стремящемуся схватить морковку.
«Страдание — прямой и непосредственный объект жизни», — вынес приговор философ.
Однако приговор не окончательный. Одним из путей спасения Шопенгауэр считал искусство, позволяющее на короткое время стать независимым от воли, вторым — аскезу, отказ от любых желаний. Причём второе он считал объявлением тотальной войны воле на её же территории. А большинству, неспособному на такие подвиги, философ предлагал не гнаться за большим счастьем, а по возможности избавлять себя от лишних страданий. Его философия «разумного пессимизма» предполагала не борьбу с тьмой, а зажигание в ней «огонька собственного покоя».
«Обобщения изгадили мои слова…»
Однако идеи Артура Шопенгауэра во второй четверти XX века материализовались самым кошмарным образом. Идея «мировой воли» вообще стала философским фундаментом для нацистского волюнтаризма. Как? Идеологи Третьего рейха интерпретировали её как оправдание превосходства силы над логикой и моралью: якобы победа принадлежит только тому, чья воля сильнее. Что поделать, сила любой пропаганды в том, чтобы говорить лишь часть правды.
Пессимизм Шопенгауэра, который узрел в жизни лишь страдание и волю, исказили социал-дарвинисты. Крайне правые развили идею о том, что «сильный прав», а слабый должен уступить. Адольф Гитлер вообще называл Шопенгауэра своим любимым философом и использовал его концепцию для обоснования своих политических шагов. При этом нацисты полностью игнорировали ключевые этические выводы Шопенгауэра — его призыв к состраданию ко всему живому и отказу от воли. Вместо отрицания воли они провозгласили её высшее утверждение через насилие, что привело к ужасным последствиям.
Триумф воли в оперном театре
Вообще, Артура Шопенгауэра очень ценили творческие люди — благодаря его концепции противостояния воле через искусство. Но некоторые поняли её по-своему.
Так, знаменитый композитор Рихард Вагнер (1813–1883) стал главным «переводчиком» Шопенгауэра. Он трансформировал его учение в яркие образы, которые и легли в основу нацистской эстетики и культа личности. Понятие воли Вагнер, можно сказать, «национализировал». В его представлении эта иррациональная энергия стала «германским духом» — неудержимой силой, которая проявляется в героях и народе. Нацисты позже подхватили эту идею.
Идею спасения через аскезу и сострадание Вагнер перевёл на язык оперных мифов. В «Кольце нибелунгов» он создал образы богов и героев, борющихся с «проклятым золотом» (материализма). В «Парсифале» он развил идею чистоты и «искупления искупителя». Нацисты отсекли христианские и сострадательные аспекты, оставив лишь культ «арийского героя», который через борьбу и жертву очищает мир от «скверны».
В общем, пока философия Шопенгауэра и её влияние на Третий рейх остаются предметом дискуссии, можно с уверенностью утверждать, что Рихард Вагнер преобразовал её в «оптимизм борьбы». Он заменил философское отречение от мира эстетическим упоением силой, создав тем самым мифологический фундамент, на котором Гитлер построил свою политическую религию.
This is the end, my only friend
Слава к Шопенгауэру пришла на закате, когда ему было уже за 60. Философ всю жизнь жил убеждённым холостяком и мизантропом: был педантичен, крайне осторожен и предпочитал общество своего пуделя Атмана человеческой компании, став живым воплощением собственной пессимистической философии. По легенде, он всегда держал на прикроватной тумбочке заряженный пистолет. Просто потому, что слишком хорошо знал, на что способны люди.
Силу мысли Шопенгауэра объясняет положение Юпитера в Близнецах в момент его рождения. Планета образует трин с Плутоном в Водолее — аспект, который наделяет человека способностью смотреть в глубины человеческой природы. Благодаря этому Шопенгауэр смог создать целостную систему вокруг понятия о страдании. Так чувствительный человек, оказавшись под ограничениями Сатурна, превратился в философа пессимизма.
Шопенгауэр уникален тем, что мог рационально анализировать иррациональное. Таким он был рождён с Луной в земном знаке Девы и Меркурием в Рыбах — с уникальной интуицией и умом. Так что астрологи не удивлены тому, что Шопенгауэр стал тем мыслителем, чьи идеи до сих пор заставляют мир задуматься о природе боли, воли и освобождения.
