Прошло 13 лет с момента, когда Си Цзиньпин стал председателем Компартии Китая. Для Москвы, которая совершила стратегический разворот на восток и выстроила союз с Пекином, успех Си — подтверждение верного выбора. Посмотрим, каким сам Китай видит своего лидера через призму идей, которым больше 2500 лет. И какое место в складывающемся мировом порядке занимает Россия.
Мандат Неба
Китайская политическая мысль ещё с древности знает два критерия легитимности власти. В западной традиции нет ничего похожего. Первый критерий — 天命, мандат Неба. Второй — 德, добродетель. Считается, что Небо вручает мандат тому, кто обладает этой добродетельной силой, и отнимает у того, кто её утрачивает и погружает государство в бездну проблем.
В глаза бросается принципиальное отличие китайской концепции от европейского «божественного права» на власть. Мандат Неба непостоянен — Небо даёт и Небо забирает.
Если правитель слаб и недостоин мандата Неба, в стране появляются тревожные сигналы:
- Бедствия (в том числе стихийные) без реакции власти
- Народные восстания
- Деградация элит
- Военные поражения
- Потеря управления государством
За 13 лет Китай подвергался политическому давлению извне и противостоял бедствиям: эпидемия COVID-19, торговая война с США, кризис вокруг Тайваня, демографический спад, замедление экономики… Но государственная система сохранила устойчивость и эффективно реагировала на все вызовы. Компартия во главе с Си контролирует страну, элиты дисциплинированны, ведётся борьба с коррупцией, китайский народ продолжает упорно работать. Вывод здесь однозначен: Си Цзиньпин сохраняет добродетель, а значит, и Небо не отворачивается от него.
И вот здесь начинается то, что напрямую касается России.
Добродетель не знает врагов
В китайской философии 德 — не замкнутая на себя, направленная внутрь энергия. Эта энергия излучается вовне. Конфуций сравнивал добродетель правителя с ветром, а народ — с травой: «Трава склоняется туда, куда дует ветер». В системе Поднебесной добродетель распространяется на всех, кто находится в орбите Пекина: на союзников и торговых партнёров. То есть на соседние государства.
Мэн-цзы, второй после Конфуция столп китайской мысли, шёл ещё дальше. Согласно его выводам, правитель с мандатом Неба притягивает союзников. И не потому, что он силён и ему боятся перечить, а потому, что партнёры понимают: рядом с добродетельным другом безопаснее, стабильнее и выгоднее, чем в одиночестве.
Кто-то скажет, что это лишь мысли китайских мудрецов. Но Китай столетиями выстраивал отношения по этой модели. Окружающие государства, не агрессивные к Китаю, получали защиту, торговые и другие привилегии в контактах с Пекином. Так что находиться в орбите Китая означало быть частью порядка, одобренного Небом.
Отношения Москвы и Пекина — это партнёрство равных. Да и как иначе должно быть в партнёрстве, основанном на добродетели и справедливости? Но следует понять ещё кое-что важное. Союз с Китаем, во главе которого обладатель мандата Неба, — это нечто большее, чем газовые контракты и товарооборот на 240 миллиардов долларов. Это встроенность в порядок, который не рушится как карточный домик, а соответствует вызовам эпохи и поэтому обеспечивает устойчивость и независимость и Китаю, и России.
Само Небо считает этот порядок правильным.
13 лет успеха
Си Цзиньпин действует в согласии со своей формулой 百年未有之大变局 — «перемены, невиданные за сто лет». И при нём торговля между Китаем и Россией выросла почти втрое. Китай стал главным экономическим партнёром РФ, крупнейшим покупателем нефти и газа и основным поставщиком технологий. Кроме того, Москва и Пекин перешли на рубль и юань в расчётах, отказавшись от американского доллара.
Пятнадцатая пятилетка Китая, запущенная в 2026 году, делает ставку на технологическую самодостаточность страны и развитие логистики. И в эту стратегию отлично вписывается Северный морской путь — арктическая ветвь китайского маршрута «Один пояс — один путь». Россия как надёжный союзник становится для Китая не только поставщиком энергоносителей, но и главной транзитной артерией, без которой невозможна экономическая свобода.
Китай для России, в свою очередь, — это рынок для сбыта ресурсов, который не закроется по звонку очередного президента США. Китай — это технологии, которые Евросоюз не заблокирует санкциями. И что особенно важно, сотрудничество с Пекином для Москвы — это целый мир, альтернативный Западу. Пока США и ЕС устанавливают правила для слабых и побеждённых, российско-китайские отношения зиждятся на взаимопонимании и уважении интересов друг друга. Когда два государства усиливают одно другое, от этого выигрывают оба народа.
Испытания, которые укрепляют
Конфуцианская традиция не наивна. Она знает, что любой порядок проверяется кризисами. Любые бедствия, будь то наводнения или войны, — это не приговор правителям, а экзамен: Небо смотрит, как власть отвечает на удар. Если правитель реагирует правильно, удерживает страну от краха и заботится о народе, значит, добродетель не утрачена.
Российско-китайский союз уже не единожды проходил через испытания. Санкционные меры Запада, угрозы вторичных санкций против Китая за поддержку России, давление на Пекин по вопросу Украины с требованием «выбрать сторону»… Запад старался вбить клин между Москвой и Пекином, пытался перехватить Индию и другие страны БРИКС, чтобы изолировать российско-китайскую ось. Но союз выдержал и только укрепился.
Всё идёт по конфуцианской логике. Если добродетель правителя подлинна, то и порядок, выстроенный на её основе, остаётся непоколебим. Каждый выдержанный удар — это пройденный экзамен, новое подтверждение мандата Неба. И что особенно важно для понимания российско-китайских отношений: если обладатель мандата способен не только обеспечить благополучие своему народу, но и притянуть союзников — это двойное подтверждение 德. Внутренняя устойчивость плюс внешняя притягательность — формула, которую китайская традиция считает безупречной.
Россия — наглядное подтверждение того, что система Си Цзиньпина не отталкивает, а притягивает. Причём не слабых, ищущих защиты и покровительства, а сильных, ищущих партнёрства наравне. Москва выбрала союз с Пекином, и это нечто большее, чем прагматичное решение. В Китае назвали бы это 得时 — «уловить время». Лидеры Китая и России совпали с эпохой и доказали Небу и друг другу свою добродетель.
