Когда соседи при взгляде на малыша начинали шептать «собачья старость», «сухотка», «не жилец», мать бросала всё и бежала к повитухе. Та замешивала тесто, клала ребёнка на хлебную лопату и отправляла в печь. Рассказываем об обычае, который на современного человека нагоняет жути не меньше, чем страшилки из соцсетей.
Ритуал второго рождения
Суть ритуала заложена в названии: ребёнка «перепекали», подобно хлебу. Если младенец появлялся на свет раньше срока, был слабым, болезненным или недоношенным, считалось, что он «не дозрел» в материнском чреве. Печь становилась символическим материнским лоном, в котором дитя могло «допечься», добрать недостающие силы и родиться ещё раз.
Печь у славян имела глубокий сакральный смысл. Она воспринималась как место общения с предками, как модель Вселенной, как портал, соединяющий мир живых и мир мёртвых. Отправляя ребёнка в печь, знахарки и повитухи словно возвращали его в состояние внутриутробного покоя. Там, в символическом материнском лоне, он мог очиститься от хвори и переродиться уже здоровым. Считалось, что перед очистительной силой огня и жара из печи отступают все болезни.
В некоторых традициях печь олицетворяла не столько лоно матери, сколько загробный мир. Побывавший в нём ребёнок символически умирал, а затем воскресал — здоровый и освобождённый от недугов.
Тесто, лопата и три захода
Ритуал был опасным, поэтому совершали его в крайних случаях, когда ни молитва, ни заговор не помогали. «Перепечь» ребёнка решались, когда он рождался очень слабым, хилым, недоношенным или страдал серьёзными недугами. Чаще всего «перепекали» младенцев с признаками рахита, который в народе называли собачьей старостью. Также обряд проводили при детской атрофии, истощении, чрезмерной капризности и крикливости. Иногда к «перепеканию» прибегали, когда у ребёнка подозревали сухотку. В этом загадочном недуге с быстрым высыханием всего тела часто обвиняли нечисть или сглаз.
Сам обряд требовал тщательной подготовки. В классическом варианте младенца полностью обмазывали ржаным тестом, оставляя свободными только ноздри и рот, чтобы он мог дышать. Тесто замешивали на воде, которую бабка-знахарка на рассвете принесла из трёх разных колодцев. Обмазанного ребёнка укладывали на широкую деревянную лопату, на которой сажали хлеб в печь, и трижды засовывали в остывающую, но еще тёплую печь.
В обряде чаще всего участвовали роженица, бабка-повитуха и пожилые женщины-соседки. Действо сопровождалось заговорами и обережными перекличками. Например, пока одна женщина отправляла ребёнка в печь, другая обходила избу, заглядывала в окна и спрашивала: «Что ты, кума, делаешь?» Следовал ответ: «Сухотку запекаю» или «Хлеб пеку». Такой диалог не только придавал обряду ритуальную значимость, но и помогал отмерять время, чтобы ребёнок не задохнулся в печи.
После того как ребёнка вынимали из печи, тесто счищали и чаще всего отдавали собаке. Считалось, что животное вместе с тестом забирает на себя и болезнь. Отсюда и пошла присказка «Припекись, собачья старость». В некоторых вариантах обряда тесто на ребёнке запекалось так, что корочку приходилось разбивать. Это символизировало освобождение младенца от недуга.
Следы пугающего обряда
Самый яркий след «перепекания» в народной культуре сохранился в образе Бабы-яги, которая в сказках сажает детей на лопату и пытается отправить их в печь. Исследователи фольклора сходятся во мнении, что этот пугающий сюжет — не что иное, как художественное переосмысление реального обряда. В такой трактовке Баба-яга — не кровожадная людоедка, а скорее архаичный образ знахарки или жрицы, проводящей ритуал перерождения.
Ещё один отголосок древнего обряда показан в сказке «Колобок». Румяный, только что испечённый «малыш-хлебец», как и ребёнок в обряде «перепекания», рождается из теста и печного жара, убегает из дома, чтобы пройти свой путь и в конечном счёте исчезнуть, раствориться в мире.
Обряд «перепекания» широко бытовал не только у восточных славян. Подобные ритуалы существовали у поляков, словаков, румын, венгров, литовцев, немцев, а также у народов Поволжья — мордвы и чувашей. На Руси обряд сохранялся вплоть до начала 20 века. Один случай «перепекания» был зафиксирован даже в годы Великой Отечественной войны. В 1942 году в селе Ольховка Волгоградской области «перепекали» шестимесячного Николая Валеева. По воспоминаниям его старшего брата, младенца несколько раз засовывали в печь на хлебной лопате, и он не только выжил, но и дожил до глубокой старости.
