Станислав Лем, как известно, был не только автором фантастических произведений, но и мыслителем-футурологом. Даже сложно сказать, кем больше.
Синоптики не меняются
Его предвидение не может не впечатлять. Например, в «Магеллановом облаке» (1955), задолго до появления первых персональных компьютеров, Станислав Лем описал «Трионную библиотеку» — гигантское хранилище данных, к которому можно получить мгновенный доступ из любой точки мира с помощью небольшого переносного устройства (телефота). Кто возразит, что это практически полное совпадение с современным интернетом, поисковыми системами и мобильными гаджетами? Не говоря уже о том, что в реальности первые устройства флеш-памяти, то есть аналоги лемовских трионов, появились только в 1988 году.
Добавим, что действие в «Магеллановом облаке» разворачивается в XXXI веке. Мечтателей огорчим: именно только тогда человечество решилось отправить первую экспедицию в дальний космос (то есть за пределы Солнечной системы). Зато управление климатом к тому времени стало совершенно обыденной вещью.
Семья главного героя проживает в зелёной цветущей тропической… Гренландии. Правда, синоптики (у Лема — метеотехники) по-прежнему косячат и никак не могут наладить погоду в полном соответствии с техническим заданием, чем вызывают лёгкое раздражение у обывателей.
Сундук с пророчествами
Самый настоящий кладезь пророчеств Станислава Лема — роман «Возвращение со звёзд» (1961). Далеко не все из них материализовались, но тем интереснее наблюдать, как меняется и к чему движется мир. Герой романа астронавт Эл Брегг, проведший 127 лет в космической экспедиции, возвращается на Землю и почти все время повествования пребывает в шоке. И есть от чего.
Хрестоматийное пророчество из «Возвращения со звёзд» — об оптонах: очень подробно описанных электронных читалках или смартфонах. Также Лем там описывает сенсорное управление, заменяющее механические кнопки и рычаги. Технология Touch Screen сегодня уже давно никого не удивляет. Но, на наш взгляд, здесь стоит обратить больше внимания не на ставшие обыденными в нашей повседневности «оптоны», а на пока ещё не сбывшиеся пророчества Лема.
В обществе, в котором оказался герой романа, полностью решена не только проблема преступности среди, собственно, людей, Homo sapiens. Агрессия животных там также взята под контроль. Можно почесать за ухом льва, спокойно гуляющего по улицам. Всё население поголовно проходит процедуру бетризации — медикаментозного подавления агрессии. Это ключевой элемент сюжета — процедура сделала людей мирными и безобидными, но лишила их стремления к риску, исследованиям и героизму. При желании, однако, можно приобрести из-под полы препараты, временно отключающие эффект бетризации. Которая отчасти стала причиной отказа человечества от исследований дальнего космоса. Но для этого были и чисто рациональные основания — большие материальные и временные затраты, польза от которых неочевидна.
Пока, по счастью, не существует технологий для тотальной модификации человеческой природы, да и придумай кто-нибудь такое прямо сейчас, общество вряд ли бы это приветствовало. Кстати, в вышедшем в 1971 году романе «Футурологический конгресс» Лем представляет гораздо более страшную версию развития социума, где все, кроме горстки власть имущих, постоянно пребывают под воздействием сильных галлюциногенных препаратов. Люди уверены, что их окружает полнейшее благополучие и изобилие, но, если избавиться от действия наркотика, становится очевидно, что цивилизация находится в полнейшем упадке. Некоторые зачатки подобной «химиократии» мы можем наблюдать в режиме реального времени: массовое использование антидепрессантов и развитие нейрофармакологии отчасти подтверждают опасения автора о возможности установления «фармацевтического контроля» над людьми. Эта тема, отметим, довольно часто возникает в различных антиутопиях.
Счастье на страданиях роботов
Но вернёмся к «Возвращению со звёзд» и возможному будущему. В романе оно превосходит все самые радужные мечты коммунистов о коммунизме. Физический труд полностью делегирован роботам. Человек же волен заниматься всем, чем заблагорассудится: наукой, искусством, да хоть собственным досугом, и не заботиться о средствах к существованию. Каждому по умолчанию полагается некая сумма — буквально аналог безусловного базового дохода. Кстати, придуманное Лемом устройство, в котором хранятся деньги, несколько странное, но функционирует близко к современной банковской карте.
Надо отметить, что наш мир вполне уверенно движется в этом направлении. Хотя ручной труд ещё и не вытеснен машинами, но тенденцию эту не замечать невозможно. Да и безусловный базовый доход уже тестируется в отдельных регионах, хотя до повсеместного внедрения ещё далеко.
Что до тотальной роботизации, то в романе присутствует совершенно жуткий эпизод, когда герой случайно оказывается в цеху по утилизации старых роботов. Бедняги кричат от ужаса и молят о пощаде. Остаётся только гадать, предполагал ли Лем развитие рукотворного интеллекта до уровня, когда он обретает сознание и эмоции. Современный ИИ, даже самые продвинутые нейросети, пока на такое не способен.
В ожидании «Стартрека»
В ряде произведений Лем размышляет о контактах с внеземными цивилизациями: «Эдем» (1959), «Солярис» (1961). Если в «Эдеме» героям удаётся найти взаимопонимание с двутелами, то в «Солярисе» все попытки понять «мыслящий океан» заканчиваются полнейшим крахом. В самом начале романа мы узнаём, что люди за полторы сотни лет смогли собрать тонны материалов о планете и её единственном обитателе, но так и не поняли, что/кто такой Солярис, и действующим героям это тоже не удалось. Причём, похоже, это всё было взаимно.
Таким образом автор предположил, что первый контакт с внеземной цивилизацией будет не обменом приветствиями, а шоком непонимания. Впрочем, ни одной инопланетной цивилизации мы пока не встретили. И, кстати, в своём труде «Сумма технологии» (1964) Станислав Лем допустил, что такой контакт может никогда и не состояться. В силу огромных расстояний во Вселенной. Так что придётся подождать, пока технологии не дойдут до уровня «Стартрека» или «Звёздных войн». Тогда — может быть.
Головокружение от успехов
Впрочем, в той же «Сумме технологии» Лем описал метод подмены ощущений и буквально создания новой реальности, неотличимой от действительности, — фантоматику. На тот момент это была научная фантастика в чистом виде, а в наши дни VR- и AR-технологии активно применяются в гейминге, медицине и обучении. Там же Лем рассуждал об автоэволюции — изменении человеком биологической структуры собственного тела и генетического кода. Ну и пожалуйста — мы уже умеем редактировать геном и строить бионические протезы, например. Однако же автор рассматривает и сценарий, при котором человечество может утратить интерес к науке. Он называл это одним из вариантов тупика или стагнации высокоразвитых обществ. Например, если человечество научится удовлетворять любые свои потребности и желания с помощью виртуальной стимуляции мозга, реальное исследование космоса и фундаментальная наука могут стать ненужными. Лем видел главную угрозу науке не в катастрофах, а в избыточном успехе технологий.
«Я не знаю, какие из моих догадок и предположений более правдоподобны, — писал Станислав Лем в предисловии к первому изданию книги. — Среди них нет неуязвимых, и бег времени перечеркнёт многие из них. А может быть, и все, — но не ошибается только тот, кто благоразумно молчит».
Все мы немного Автоматеи
А ещё хотелось бы упомянуть не то чтобы пророчество, но пугающе актуальное произведение «Друг Автоматея» (1964) из цикла «Кибериада». Там грустный и одинокий робот Автоматей покупает себе устройство вроде колонки «Алиса». Только оно миниатюрное и вставляется в ухо. Проблемы с ним возникли почти сразу. Обретя друга, Автоматей на радостях отправляется в путешествие. Но его корабль терпит бедствие, и герой оказывается на необитаемом острове. Где Вух начинает назойливо предлагать ему утопиться. Не со зла, а из чистой рациональности — чтобы Автоматей не страдал напрасно. Закончилось всё бесплодными попытками уничтожить Вуха и помешательством Автоматея.
Похоже, что Станислав Лем предвидел возникновение ключевой проблемы взаимодействия человека и ИИ: несоответствие алгоритмической логики человеческой психике. В настоящее время реально есть случаи, когда чат-боты дают опасные советы или проявляют пассивную агрессию. Лем предположил, что машина, как Вух, может стать мучителем из самых лучших побуждений, просто в рамках своей программы.
Ранее VEDORA рассказывала о том, что Илон Маск предложил считать наступивший 2026 год первым годом технологической сингулярности. Под этим термином подразумевается момент, когда искусственный интеллект сможет превзойти человеческий. У этого явления есть вызывающий беспокойство аспект: вероятнее всего, наш разум не сможет понять и осмыслить суть используемых ИИ методов и разработанные им технологии.
В то же время Билл Гейтс предупредил человечество о реальных угрозах со стороны искусственного интеллекта. А компания Anthropic, создавшая чат-бот Claude, утверждает, что ИИ-технологии усугубят экономическое неравенство между странами. Вычислительные мощности для нейросетей доступны не всем, что уже в наши дни даёт преимущество развитым государствам.
Впрочем, опрошенные VEDORA астрологи и предсказатели заявили, что нейросеть пока не может в полной мере заменить профессионала.
