Обычай заглядывать в печь после возвращения с кладбища кажется сегодня странным. Почему наши предки, только что похоронившие соседа или родственника, первым делом спешили не к поминальному столу с блинами, а к печи? И при чём здесь тараканы?
Зачем после похорон шли в баню
Похоронный обряд на Руси никогда не заканчивался на кладбище. Возвращение домой сопровождалось целым рядом обязательных действий, призванных восстановить нарушенную смертью гармонию и защитить живых от нежелательных последствий контакта с миром мёртвых. Большинство ритуалов совершалось для очищения.
Первое, что делали пришедшие с погоста, — тщательно мыли руки и полностью переодевались. В некоторых местностях полагалось непременно сходить в баню, чтобы смыть негатив. Только после этого разрешалось прикасаться к чему-либо в доме или садиться за поминальный стол.
У некоторых народов, например у вепсов, существовал обычай сжигать вещи умершего после возвращения с похорон. Родственники пристально наблюдали, куда ветер сдувает дым: считалось, что в той стороне скоро появится новый покойник. На самом кострище знающие люди выкладывали крест из лучины, чтобы защитить живых.
Любопытный ритуал бытовал у марийцев. Умершему в последнем слове строго-настрого наказывали: «Иди и не беспокой нас больше». После похорон односельчане перекрывали покойнику обратную дорогу в деревню, сжигая его одежду и проходя через дым. В поминальные дни они специально кормили духов кладбища, чтобы те хорошо выполняли свою службу, сторожили покойников и не пускали их к живым.
В некоторых регионах было принято на ночь оставлять у дверей веник, а под порог класть осиновое полено — считалось, что это не позволит покойнику вернуться. Если человек сильно боялся покойников, его заставляли после захода солнца идти на улицу и поминать покойника на углу избы. Если страх не проходил – отправляли на кладбище просить прощения у усопшего.
Зачем после кладбища подходили к печи
Обычай прикасаться к печи после возвращения с кладбища известен у многих восточнославянских и финно-угорских народов. Печь была не просто источником тепла и местом приготовления пищи. Она становилась сакральным центром дома, связующим звеном между миром живых и миром предков, между этим светом и тем.
Вепсы полагали, что если не прикоснуться к печи, то зимой будут мёрзнуть руки, а губы станут синими — особенно у тех, кто целовал покойника. Практический смысл ритуала дополнялся сакральным. Когда человек после похорон подходил к печи, заглядывал в неё или прикасался руками к тёплым кирпичам, он совершал акт очищения огнём. Считалось, что огонь обладает способностью сжигать всё нечистое, в том числе ту смертную энергию болезней и лишений, которую можно было принести с кладбища.
Но очищение было не единственной целью. Люди верили, что, дотрагиваясь до печи, они как бы передают ей свою тоску по усопшему и страх перед смертью. Существовали и специальные заговоры, заклинающие и отпугивающие смерть: «Как эта печь стоит, не двигается, не боится никого, так и я не боюсь», «Смерть, я тебя не боюсь, ты меня бойся».
В некоторых губерниях, прикасаясь к печи, приговаривали: «Смерть, бери тараканов, а не людей». За предложением забирать тараканов, а не людей стояла отчаянная попытка договориться с неумолимой силой, предложить ей малую жертву взамен большой.
У традиции заглядывать в печь после похорон был ещё один смысл. Согласно поверьям, печная труба, как и окна, двери, порог, была местом контакта с иным миром. Посмотрев в печную трубу, человек как бы заглядывал в потустороннюю реальность, в которую только что отправилась душа покойного. Это действие помогало пережить разлуку, убедиться, что умерший ушёл именно туда, куда следует, и одновременно защищало от его возможного возвращения. Смотрели в печь и для того, чтобы избавиться от навязчивого страха, чтобы умерший перестал сниться и тревожить по ночам.
Заключение
Заглядывая в печь, человек не просто грел озябшие на кладбище руки. Он совершал древний акт соединения с родом, с домом, с той вечной стихией, которая грела его предков и будет греть потомков. И даже странная фраза о тараканах имела смысл. Смерть надо было задобрить, откупиться от неё малой данью, чтобы она долго обходила живых стороной.
