В середине 1920‑х годов в молодой Советской стране разразилась странная эпидемия. Люди внезапно засыпали и затем неделями лежали без движения. Те, кто выживал, превращались в «живых мертвецов», потому что не могли двигаться и говорить. Врачи только разводили руками — лекарств от такой болезни не было.
Невидимый враг из Вены
Всё началось ещё в разгар Первой мировой войны. Зимой 1916–1917 годов в Вене и в Париже врачи зафиксировали первые странные случаи: солдаты и мирные жители жаловались на дикую сонливость, а затем умирали. Вирус косил людей десятками тысяч, общее число жертв в Европе тогда перевалило за полтора миллиона человек. И никто не понимал, как спастись от появившейся заразы.
Болезнь приходит в Москву
В Советскую Россию болезнь «живых мертвецов» пришла не сразу. Путь ей открылся со стороны Румынии и Украины, где тоже начались «странности» с солдатами и казаками. Они не могли проснуться, и многие просто умирали во сне. Первые отголоски эпидемии докатились до Нижегородской губернии весной 1921 года, тогда там резко «уснули» 30 с лишним человек. Но настоящий кошмар начался осенью 1922-го. В Москве один за другим стали засыпать и умирать люди. Профессор М. С. Маргулис из Московского университета забил тревогу, когда к январю 1923 года насчитал в столице уже около 100 заболевших. В Старо-Екатерининской больнице ситуация оказалась ещё более жуткой — там умирал каждый четвёртый пациент с такими симптомами. Среди жертв странной болезни оказался даже профессор хирургии Московского университета доктор медицины Д. Е. Горохов. Он одним из первых ещё до своей смерти поставил диагноз таким пациентам — энцефалит, или вирусное поражение головного мозга.
Симптомы «живого трупа»
Клиническая картина ужасала: люди неожиданно впадали в ступор, который длился неделями, их мучила бессонница, сменявшаяся комой. Из-за высокой температуры тела не выдерживало сердце, опухали глаза, развивалось косоглазие. В постелях больные замирали в невероятных позах и лежали так сутками. Растормошить человека удавалось с трудом, он мог вообще заснуть во время обеда прямо с ложкой во рту. Профессор Маргулис писал в своих трудах, что болезнь не щадит никого и её итог неутешительный: либо «живой труп», либо смерть.
В поисках спасения
Вскоре советское правительство создало комиссию по изучению летаргического энцефалита. Врачи и учёные бросились искать причины и методы лечения. Исследователи пытались найти связь между энцефалитом, травмами и другими инфекциями, но вирус оставался неуловимым. Эффективных лекарств ни в СССР, ни на Западе фармакологи предложить не смогли. Медицина оказалась бессильна перед нашествием «сонной чумы», изучить болезнь пытались многие именитые доктора, но победить её не смог никто.
Внезапный конец эпидемии
Так же неожиданно, как она и появилась, вскоре эпидемия пошла на спад. К 1925 году число заболевших резко уменьшилось, а к 1927-му о ней вообще почти забыли. Как и почему возникло заболевание — неизвестно до сих пор. Сегодня летаргический энцефалит считают клиническим раритетом, отдельные его случаи фиксируются крайне редко, но болезнь ни разу не развивалась в виде эпидемии. Последнее появление «живых трупов» было зафиксировано в 2014 году в Казахстане. Но и тогда заражение вирусом носило локальный характер, болезнь не передалась всем контактировавшим с носителем и не переросла в пандемию. Память о «живых мертвецах», бродивших по улицам Москвы 1920‑х годов, осталась лишь в архивах и медицинских учебниках. Но кого благодарить за такой положительный исход развития опасной инфекции, так и остаётся загадкой.
