Можно ли накормить умершего? Здравый смысл подсказывает, что нет. Но наши предки были уверены в обратном: души почивших нуждаются в еде, тепле и заботе, потому что забытый и голодный предок может навлечь на семью болезни и разорение. Поэтому первый блин оставляли на подоконнике, на стол клали лишнюю ложку, а в поминальные дни звали умерших ужинать. Сегодня обряд кормления предков переживает второе рождение, но многие даже не догадываются, что он не всегда может быть полезен.
Первая порция для невидимого гостя
У славян, как и у многих других народов, смерть не становилась концом. Умершие родственники переходили в загробный мир и становились хранителями семьи. В народе верили, что, если душа умершего голодает, мёрзнет или обижается, на семью обрушатся болезни, беды и разорение. Поддержка предков не была безусловной, их расположение надо было заслужить. Именно для этого и проводился обряд кормления. Живые могли показать заботу о душах умерших, а те взамен защищали.
В этнографических заметках этот обряд упоминается неоднократно вплоть до начала 20 века. Ритуальное кормление духов исследователи называют одним из самых популярных обрядов, который помогал наладить отношения с духами усопших. При этом одного универсального и строго прописанного сценария кормления в народе не было. От губернии к губернии действо отличалось, но всегда оставалось надёжным способом задобрить умерших.
Главной «бескровной жертвой» кормления становилось зерно, а также приготовленные из него блюда (хлеб, блины, кутья, каша, овсяный кисель). Особое значение имел первый кусок или первая порция. Считалось, что именно она предназначена невидимым гостям.
Когда наши предки отдавали первый блин, первую ложку каши или кусок хлеба умершим, они символически признавали их частью семьи. Этой первой порцией они словно говорили почившим, что о них помнят и они по-прежнему важны.
Покормить и прогнать
Чаще всего предков кормили дома. Хозяйка готовила еду на всю семью, но одну порцию откладывала. Первый блин или ложку каши относили туда, где, по поверьям, обитал дух-покровитель. Ритуальную пищу ставили в углы дома, на стол или под него. Нередко выбирали для подношения подоконник, место у печи или даже засовывали первый блин в дымоход.
В некоторых деревнях первый блин смазывали мёдом и маслом, а затем клали на полку с иконами. Это называлось «положить родителям», при этом родителями считались не только мать с отцом, а все предки. На Псковщине первый блин оставляли на слуховом окне или на крыше, относили на могилы или отдавали нищим, чтобы те молились за умерших родственников. Могли отнести его в подпол, в хлев или вовсе унести тарелку за пределы дома, поставив у колодца, на перекрёстке, на меже в поле. Блин или зерно могли выбросить в воду, если хотели покормить утопленника.
На стол обязательно клали лишние ложки — по количеству покойников. По одним поверьям, души стояли за плечами живых и ели приготовленными для них ложками. В других сёлах считалось, что души едят теми же ложками, поэтому во время ужина сидящие делали перерывы и клали свои ложки на стол, чтобы души тоже могли поесть.
Души умерших приглашали к столу через окно или трубу, приговаривая: «Деду, иди к обеду!» или «Вся умершая родня — сколько вас есть, — приходите ужинать!». А после того как все наелись, хозяин открывал окно и выгонял души предков. На Русском Севере, прежде чем попрощаться, душам говорили: «Вы устали, родные, покушайте чего-нибудь… Вы озябли — погрейтесь», а затем, выпуская через окно холст, добавляли: «Теперь пора бы вам и домой, да ножки у вас устали — не близко ведь было идти. Вот тут помягче — ступайте с Богом».
Кормление нередко подкреплялось обрядом согревания покойников. В рукописном «Простонародном календаре» Шигровского уезда записано: 24 декабря на дворах зажигают огни, полагая, что усопшие родители приходят обогреваться и что от этого огня пшеница народится хорошая.
Как кормят предков сегодня
Современная реконструкция древнего обряда выглядит так. Стол накрывают белой скатертью, которая обозначает границу между обыденным и сакральным. Белая скатерть настраивает на серьёзный разговор с теми, кто ушёл.
На столе расставляют то, что принадлежало умершим. Это могут быть фотографии — одна или несколько в центре стола или чуть в стороне, но так, чтобы их было видно. Рядом с портретами ставят еду. Это может быть кутья, блины, каша, любимое блюдо умершего, просто хлеб или что-то сладкое. Для кормления предков берут отдельную посуду, часто новую или такую, из которой никогда не едят живые. Этим подчёркивают, что еда предназначена только для невидимых гостей.
На столе зажигают свечу — чаще всего белую и восковую, и она горит всё время, пока длится церемония. Её огонь как бы указывает дорогу тем, кого зовут. Окно или форточку часто оставляют приоткрытыми, чтобы души могли свободно влететь и вылететь.
Сам обряд обычно начинается с обращения. Человек называет имена предков — начиная с тех, кто умер недавно, приглашает их к столу и просит отведать угощение. А дальше — рассказы о своей жизни, о том, что происходит в семье и на работе, просьбы о совете или поддержке, слова благодарности.
В конце обряда еду убирают со стола, но не выбрасывают. Её относят на улицу, оставляют у дерева, отдают птицам или животным. Свечу тушат, окно закрывают и возвращаются к привычным делам, но с мыслями о предках, которые помогают и защищают.
Магические блюда народов мира: тунцзыдань, пироги для мёртвых и жареный ёж
У древних народов приготовление пищи считалось священным действом
Зажинки, Спожинки и Дожинки: что общего у забытых русских обрядов
Первый и последний снопы наделяли особым смыслом
Опасности древнего обряда
В Сети то и дело встречаются рассуждения об обряде кормления предков. Люди спорят, действительно ли это помогает притянуть деньги, здоровье и удачу. Но православная церковь прямо называет кормление усопших элементом язычества. Священники считают оставление еды на могилах и тем более застолья с алкоголем на кладбищах пережитком древних культов. Душе, которая попала в рай или в ад, земная пища не нужна, поэтому те, кто пытается кормить умерших предков, просто не понимают сути загробной жизни.
Но дело не только в том, что Церковь не приветствует кормление. Большинство соблюдает только внешнюю форму обряда. Откладывает первый блин, ставит тарелку с едой, но не живёт в общине, в которой за нарушение правил кормления действительно могли наказать. Он берёт только внешние атрибуты, а всё остальное остаётся в стороне.
К тому же частые попытки накормить предков могут привести к навязчивым мыслям. Обряд вроде совершается по правилам, а результата нет. Предки не помогли ни с деньгами, ни со здоровьем, ни с отношениями. Человек начинает переживать: а вдруг он делает что-то не так? Начинает искать причину своих неудач не в реальных обстоятельствах, а в «неправильно накормленных предках». Тревога растёт, а всё, что хотелось поправить в жизни, становится ещё хуже. Страх ошибки толкает в руки «специалистов по роду», которые за деньги обещают исправить отношения с умершими.
Наконец, можно посмотреть на это с практической стороны. Оставленная еда привлекает тараканов и прочую живность. Так что вместо помощи и поддержки предков можно получить полчища насекомых и грызунов, а они точно жизнь лучше не сделают.
Вместо обряда — память
Можно поставить тарелку с блинами на подоконник, но при этом ничего не знать о человеке, которому она предназначена. Можно каждый год ходить на кладбище и не помнить, кем был тот, чья могила перед глазами. А можно не совершать никаких ритуалов вообще — и всё равно хранить память о человеке в историях, которые рассказываешь детям, в привычках, которые от него перенял, в решениях, которые принимаешь, помня о его опыте. Получается, что заручиться поддержкой предков можно и без кормления.
Комментарии
ГостьВойти или Зарегистрироваться