Сегодня гендерные эксперименты с одеждой никого не удивляют, но на Руси мужчина в сарафане вызывал как минимум неоднозначную реакцию. Православие, пришедшее на смену язычеству, чётко регламентировало этот вопрос: «На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье, ибо мерзок пред Господом, Богом твоим, всякий, делающий сие». Однако, несмотря на столь суровый запрет, история сохранила немало свидетельств, когда представители сильного пола на Руси облачались в женские наряды.
Обман нечисти
В дохристианской, языческой Руси переодевание было неотъемлемой частью ритуалов, связанных с магией, колдовством и почитанием потусторонних сил. Считалось, что, надевая чужую, особенно женскую, одежду, мужчина символически перевоплощался, получая доступ к тайным знаниям и силам, недоступным в обычном облике.
Ряженье, или обрядовое переодевание с использованием масок, было широко распространено во время народных праздников, таких как Святки или Масленица. Это был своего рода защитный механизм: запутывая злых духов, ряженый обманывал их, отводя беду от своего дома и семьи.
Интересно, что роли чертей, покойников и нечистой силы разрешалось исполнять только взрослым мужчинам. Женщинам и детям это запрещалось. С приходом христианства церковь объявила беспощадную войну этим языческим пережиткам. «Кормчая книга», сборник церковных правил, прямо осуждала тех, кто «облачается в женския ризы», и называла это бесовским действом.
Обряд кувады
Одним из самых удивительных и, на первый взгляд, странных обрядов переодевания была кувада. Название происходит от французского слова couvade, что означает «высиживать яйца». Этот обряд был широко распространён на Русском Севере и в Сибири. Суть его заключалась в том, что муж должен был разделить муки рожавшей жены. Считалось, что супруги — это одно целое и мужчина обязан физически ощутить боль женщины.
В разных губерниях этот обряд проводили по-своему. Мужчина мог жаловаться на боли в животе и спине, имитируя схватки. Повитуха могла заставить его прыгать через скамью или совершать другие ритуальные действия. Но самым ярким элементом было переодевание. В Орловской области муж должен был надеть сарафан поверх своей одежды и повязать голову платком жены. После родов мужчина мог ещё какое-то время носить женскую одежду, и заботились о нём как о роженице.
Лицедеи и блаженные
Скоморохи, бродячие актёры и музыканты средневековой Руси также часто прибегали к переодеванию. Театр в то время был делом греховным, и скоморохи как его главные представители постоянно находились под прессингом церкви. Одной из причин их гонений было как раз то, что они, будучи мужчинами, исполняли женские роли. Они могли изображать старух, ведьм, боярынь или купчих. Скомороший костюм, в том числе и женский, сложился под влиянием традиций обрядового ряженья. Была даже отдельная каста городских шутов-кукольников, которые для представления надевали юбку с обручем в подоле и задирали её выше головы.
Отдельного внимания заслуживают юродивые, или блаженные. Эти люди, добровольно принимавшие на себя подвиг безумия ради Христа, часто выглядели намеренно шокирующе, чтобы смирить свою гордыню и обличить мирские пороки. Переодевание в одежду противоположного пола было частью этой аскетической практики. Известно, например, что блаженный Григорий Пензенский ходил в красном сарафане, кофте и красном платке. На шее он носил множество крестов, образков, чёток, бус и прочих украшений, называя всё это своим «нарядом». Так женское одеяние становилось инструментом духовного подвига мужчины.
На поминках и свадьбе
Языческая традиция предписывала мужчинам переодеваться в женские одеяния во время тризн — поминальных обрядов. Точное значение этого обычая до конца не ясно, но, вероятно, он также был связан с магией и попыткой задобрить или обмануть духов умерших.
Более распространённым было свадебное переодевание. На второй день после свадьбы отец новобрачной надевал на себя женскую одежду — плахту. Это действие носило ритуальный, возможно, шуточный характер, но при этом оно было строго регламентировано. В других случаях ряженье происходило после брачной ночи, когда гости переодевались друг в друга: мужчины в женскую одежду, а женщины в мужскую. Такое взаимное переодевание было частью игрового действа, призванного повеселить публику и, возможно, символически завершить переход молодых в новый семейный статус. Весь этот обряд сопровождался шутками, плясками и развязным поведением, что было полной противоположностью строгому церковному венчанию.
Впрочем, переодевание не всегда было связано с магией или юродством. В некоторых случаях оно было просто обязательным элементом быта. Этнограф Дмитрий Зеленин описывал обряд «троецыплятницы», распространённый, например, в Вятской губернии. В дни семейных неурядиц или неурожая женщины собирались на общую трапезу, главным блюдом которой была отварная курица. Мужчинам присутствовать на этом обеде запрещалось: им завязывали глаза, а в доме наглухо закрывали окна и двери. Однако и выгонять их из дома было нельзя, поэтому они были обязаны переодеться в женские наряды и носить их до следующего вечера.
Заключение
В странном переодевании мужчин переплелись магия и обряд, театр и быт, покаяние и карнавальный смех. В одном случае мужчина переодевался в женщину, чтобы обмануть смерть при родах, в другом — чтобы изобразить чёрта на Святках, в третьем — чтобы смирить гордыню перед Богом. Свадебное ряженье превращало гендерный маскарад в весёлую игру, а поминальная тризна обращала его в таинственный диалог с миром предков. Даже церковь, при всей своей нетерпимости к «бесовским» играм, вынуждена была признать: не всякое переодевание есть грех, особенно если оно совершается во имя Христа. И сегодня, глядя на старинные лубки с изображением мужика в сарафане, остаётся только удивляться той изобретательности, с которой наши предки умели сочетать строгость обычая с удивительной свободой и верой в силу преображения.





















Комментарии
ГостьВойти или Зарегистрироваться