Три героя этого рассказа оказались, на первый взгляд, в безвыходной ситуации. От гибели их спасло лишь чудо. Что это было: инстинкт самосохранения, воинское мастерство, случайность или нечто большее — пусть каждый решает для себя сам.
Михаил Девятаев: побег с секретной базы
Шёл февраль 1945 года. Тогда на острове Узедом в Балтийском море, на западной его оконечности, располагался ракетный полигон Пенемюнде — одно из самых охраняемых мест Третьего рейха. Здесь испытывали «Фау‑1» и «Фау‑2» — мощные дальнобойные ракеты, которые Гитлер называл оружием возмездия. Рядом с полигоном фашисты построили концентрационный лагерь. Заключённых использовали как рабочую силу.
Советский лётчик-истребитель Михаил Девятаев попал на Пенемюнде не сразу. Он был сбит в июле 1944 года. Сначала он прошёл обычный лагерь для военнопленных, потом пытался совершить побег, но его поймали и отправили в лагерь смерти Заксенхаузен. Там цирюльник помог ему подменить нашивку смертника на нашивку штрафника. Под чужим именем Девятаев отправился в другой лагерь — и оказался на Пенемюнде.
Работая на аэродроме, он продумывал новый план побега и не упускал случая заглянуть на самолётную свалку — изучал приборные доски разбитых «Хейнкелей», запоминал расположение элементов управления. А затем присмотрел конкретный самолёт: бомбардировщик He 111, который мог вместить дюжину человек. Побег планировали на март, но действовать пришлось без тщательной подготовки, так как эсэсовцы нашли подкоп в бараке. Видимо, кто-то донёс.
8 февраля 1945 года ровно в полдень группа Девятаева вышла на ремонтные работы. Немецкие пилоты по расписанию уходили на обед. В этот момент один из пленных металлическим штырём нейтрализовал конвоира. Они добежали до ангара, Девятаев сел за штурвал, а остальные девять человек забрались внутрь фюзеляжа.
При первой попытке взлететь самолёт выкатился за край полосы. Немецкие техники увидели это с поля, но сразу не поняли, что происходит. Они были уверены, что в кабине их лётчики. Девятаев снова запустил двигатели. Со второй попытки «Хейнкель» оторвался от земли.
В воздухе самолёт сразу пошёл вверх, потерял скорость и начал падать, но Девятаев сумел выровнять машину. Немецкие подразделения ПВО получили сообщение об угоне и приказ: немедленно сбить.
Один фашистский самолёт догнал беглецов и зашёл на цель. По одной версии, у него закончились снаряды, по другой — атаковать не стал.
Девятаев пролетел около 300 километров над занятой фашистами территорией и пересёк линию фронта. И тут уже советские военные обстреляли самолёт, ведь никто не знал, что на немецком истребителе из плена летят свои. Такое невозможно было даже предположить. «Хейнкель» сел в поле, и из него выбрались 10 человек в полосатых робах. Солдаты несли их к машинам на руках — каждый весил меньше 40 килограммов.
После долгих проверок НКВД Михаил Девятаев встретился с Сергеем Королёвым, работавшим под псевдонимом Сергеев. Лётчик показал ему расположение ракетных установок и подземных цехов на Пенемюнде. По ряду оценок, эти сведения сыграли важную роль в создании первых советских ракет. Звание Героя Советского Союза Девятаев получил в 1957 году — после запуска первого спутника.
Зиновий Колобанов: неуязвимый танк
20 августа 1941 года немецкие войска рвались к Ленинграду. Командир поставил старшему лейтенанту Зиновию Колобанову задачу: не допустить прорыва фашистских танков по шоссе от Таллина к Красногвардейску — нынешней Гатчине.
Колобанов уже был опытным военным. За плечами была финская война, он трижды горел в танке, его часть брала Выборг. Оценив ситуацию, он выбрал позицию на изгибе шоссе: место, откуда можно было простреливать и голову, и хвост немецкой колонны одновременно. Для каждой из пяти машин роты вырыли замаскированные капониры, а боекомплект загрузили бронебойными снарядами.
Колонна появилась во второй половине дня. 22 немецких танка шли по узкой дороге, по обеим сторонам которой было болото. Когда голова колонны вошла в сектор обстрела, Колобанов дал команду наводчику Андрею Усову открыть огонь — сначала по головным машинам, потом по замыкающим. Путь назад немцам был отрезан, танки натыкались друг на друга, съезжали в трясину и могли только беспорядочно стрелять вслепую.
Бой длился около получаса, и все 22 танка противника были уничтожены. Всего рота Колобанова в тот день записала на свой счёт 43 единицы немецкой техники.
После боя экипаж подсчитал следы попаданий на броне своего КВ‑1. Их было 156, и ни один снаряд броню не пробил. Повреждено было всё: разбит прицел, вышли из строя приборы наблюдения, заклинило башню — но танк сохранил боеспособность.
После войны Зиновий Колобанов жил в Минске и работал мастером на заводе. Он скончался в 1994 году.
Яков Павлов: герой Сталинграда
В конце сентября 1942 года сержант Яков Павлов с тремя бойцами проводил разведку в районе площади 9 Января в Сталинграде. С верхних этажей одного из домов просматривалась вся центральная часть города и подходы к Волге. 28 сентября Павлов вместе с группой вошёл в здание, немцев внутри не оказалось. Один из бойцов отправился с донесением к командиру, а остальные стались ждать подкрепления.
Через три дня группа была усилена пулемётчиками, бронебойщиками и миномётчиками под командованием лейтенанта Ивана Афанасьева. Всего собралось 26 бойцов. К дому прорыли траншею для подноса боеприпасов и продовольствия, заминировали подходы и оборудовали огневые точки.
Немцы начали атаковать по несколько раз каждый день. Вели артиллерийский огонь, бросали танки, засылали пехоту. Иногда даже прорывались на первый этаж. Дом начал разрушаться, но советские бойцы держали оборону с такой стойкостью, что немецкие разведчики докладывали командованию: здание обороняет целый батальон — не менее 150 человек. Фридрих Паулюс, командовавший немецкой армией под Сталинградом, отметил дом на личной штабной карте как «крепость».
Красноармейцы отбивали атаки 58 дней, потеряв за это время трёх бойцов убитыми. В подвале вместе с солдатами укрывались мирные жители — они не пострадали. 24 ноября 1942 года, когда советские войска перешли в контрнаступление, советские воины покинули дом и пошли вперёд.
Командующий 62‑й армией маршал Василий Чуйков после войны описывал случай с группой Якова Павлова: «Эта небольшая группа, обороняя один дом, уничтожила вражеских солдат больше, чем гитлеровцы потеряли при взятии Парижа».
Дом Павлова стал первым восстановленным зданием в Сталинграде после войны. Жизнь Якова оборвалась 26 сентября 1981 года. Он был похоронен на Аллее Героев Западного кладбища Великого Новгорода.
Заключение
Военные историки рационально объясняют каждый из этих случаев. Считается, что советским воинам помогло умение сражаться и крепкие нервы. Всё это правда — и тактика Колобанова верна, и Девятаев готовился к побегу месяцами, и гарнизон Павлова воевал максимально эффективно.
Но безупречная логика не даёт ответа на вопрос, почему случилось то, что по статистике, по вероятности — практически недостижимо. Встречая День Победы спустя 81 год, стоя у Вечного огня и вспоминая подвиги наших совсем недавних предков, понимаешь: они победили, потому что стояли за Родину, за правое дело и рисковали своими жизнями, чтобы могли жить мы.
Комментарии