Ещё не так давно социальные сети были забиты сплошными достижениями. Пользователи наперегонки выкладывали фото из отпусков и дорогих ресторанов, хвастались карьерными победами и демонстрировали идеальную жизнь. Теперь всё чаще люди публикуют откровения о личных трагедиях, семейных конфликтах и финансовых трудностях, рассказывая всему миру то, что ещё пару лет назад скрывали даже от близких. Публичное страдание становится инструментом привлечения внимания, а культура «успешного успеха» уступает место тренду на уязвимость и жалобы. Почему так происходит? И правда ли россияне, как принято считать, культивируют страдания?
Безотказная схема
Почему культура «успешного успеха» уступает место тренду на уязвимость и жалобы, вполне понятно. Люди устали от бесконечных картинок «идеальной жизни». Все эти истории успеха перестали восхищать — теперь они чаще раздражают. На смену пришёл другой формат: откровенные рассказы о проблемах, болезнях, разводах и финансовых трудностях. Публичное страдание даёт то, чего уже не дают достижения: внимание, поддержку и искреннее участие. Тот, кто жалуется, получает свою порцию сочувствия. Тот, кто сочувствует, ощущает себя нужным. Эта простая схема работает безотказно.
При этом сам феномен боязни счастья — не новость для психологии. Мохсен Джошанлу, психолог из Университета Кемен (Южная Корея), обнаружил, что страх перед счастьем характерен для представителей коллективистских культур, которые верят, что общее счастье важнее личного. А ещё счастья чаще всего боятся люди с несчастливым детством. Детские психологические травмы не дают им быть счастливыми даже во взрослой жизни, когда всё складывается хорошо. Также в группе риска — одинокие люди, перфекционисты и те, кто верит в карму.
Беда в том, что общество одновременно требует от человека счастья и не даёт ему спокойно побыть счастливым. Отовсюду звучат призывы: «Улыбайтесь!», «Думайте позитивно!», «Будьте счастливы!». Блогеры, коучи, реклама — все обещают радость. В соцсетях надо блистать каждый день. Но как только у человека появляются естественные грусть, злость или тревога, их объявляют чем-то плохим, вредным. Заботу о психике подменяют требованием всегда быть на позитиве. В ответ на это давление возникает обратное. Люди начинают нарочно показывать свои несчастья и собирают на этом лайки.
Установки счастливых и несчастных
Каждый живёт с определёнными внутренними установками — мыслями о себе и о мире, которые часто прячутся где-то в подсознании. Одна из самых опасных установок — «я хуже других». Человек с таким убеждением искренне считает, что его жизнь ничего не стоит по сравнению с жизнью «успешных и достойных» людей. Он может иметь всё, что нужно для счастья, но продолжать страдать.
У многих в голове живёт формула, которая впиталась вместе с пирожками бабушки. Чтобы стать счастливым, надо сначала настрадаться. Эта мысль сидит так глубоко, что человек сам того не замечая начинает искать трудности, избегать возможностей и отказываться от удачи, когда она уже почти в руках. В итоге он сам создаёт себе препятствия, потому что подсознательно верит — без страданий счастье не заслужить.
Счастливые люди мыслят иначе. Они считают, что каждый человек достоин радости по праву рождения. Они не отрицают плохие эмоции, но не превращают страдание в культ. В отличие от них, несчастливые люди склонны постоянно прокручивать в голове одни и те же грустные мысли, снова и снова переживая обиды и неудачи. Они словно не могут остановиться, переключиться, даже если понимают, что за порцией страданий никакого счастья так и не последовало.
Нация мазохистов
Анализируя русскую культуру, легко прийти к выводу, что россияне не чужды мазохизма. К такому выводу пришёл Дэниел Ранкур-Лаферрьер, почётный профессор Калифорнийского университета. Этот американский литературовед и русист в своей книге про моральный мазохизм и культ страдания пишет, что страдание ради страдания — краеугольный камень национального характера русских. И это проявляется во всём: от обычая плотно пеленать детей и хлестать себя вениками в бане до романов Достоевского.
Однако эксперимент американских учёных Мичиганского университета Игоря Гроссмана и Итана Кросса показал, что не всё так однозначно в характере русских. Участникам — группам россиян и американцев — дали прочитать одни и те же рассказы и выбрать те, которые больше зацепили. В некоторых рассказах персонажи подробно размышляли о перенесённой травме. Американцы разделились примерно поровну между рассказами с самоанализом и без него. Россияне же с подавляющим единодушием (68 из 83) выбрали те истории, в которых герой «мрачно копался в себе».
На втором этапе эксперимента выяснилось, что речь тут вовсе не про мазохизм. Учёные обнаружили, что рефлексия по поводу негативного опыта — это защитный механизм, позволяющий россиянам жить и справляться со стрессом. Привычка к страданию делает россиян более устойчивыми к кризисам, которые могут обрушиться в любой момент.
Восприятие негатива как нормы позволяет от него дистанцироваться. Это не про любовь к страданию, а про выработанную веками стратегию выживания. И исторические предпосылки тут очевидны. Крепостное право, революции, войны, экономические потрясения — всё это формировало коллективную психологию, в которой страдание стало привычным фоном.
Заключение
В православной традиции скорбь и страдание осмысляются как пути, ведущие к идеалу: «Так личная Голгофа каждого есть путь к счастью и блаженству». Страдания дают шанс проявить силу характера, собрать волю в кулак и достойно встретить перемены.
Но сегодняшний тренд на демонстративное страдание к духовному подвигу отношения не имеет. Речь тут идёт часто про попытки заполнить внутреннюю пустоту внешним вниманием, получить поддержку без усилий по изменению своей жизни. Страдание становится товаром, который можно с выгодой продать. Главное не переборщить, потому что все очень быстро устают от вечных нытиков.






























Комментарии
ГостьВойти или Зарегистрироваться