В сентябре 2024 года Николь Кидман потеряла мать. А спустя время призналась на выступлении в Университете Сан-Франциско, что начала учиться на доулу смерти. «Когда мама умирала, она была одинока, и семья могла дать ей лишь определённую часть поддержки», — объясняла Кидман. Доула может дать остальное.
Тот, кто остаётся рядом
Первые доулы смерти появились в США на рубеже двухтысячных. Социальный работник хосписа Генри Ферско-Вайс много лет наблюдал одну и ту же картину. У его пациентов была медицинская помощь, были лекарства, были процедуры, но не было человека, который просто сядет рядом и не будет никуда спешить. В 2003 году он создал первую в Америке программу подготовки доул конца жизни при хосписе в Нью-Джерси. Идею ему подсказала доула из роддома, которая заодно помогала и умирающим. «Я подумал: боже мой, это же именно то, что мы должны делать в конце жизни!» — вспоминал он позже.
Ещё раньше, в 1998 году, Филлис Фарли, возглавлявшая совет Манхэттенской ассоциации родильных центров, обратила внимание на то, как много людей в больничных палатах проводит последние дни в полном одиночестве. Она запустила программу, где волонтёры парами приходили к умирающим. Эта инициатива позже выросла в организацию Doula Program to Accompany and Comfort, которая работает с 2001 года.
А в 2015 году Ферско-Вайс вместе с единомышленниками основал Международную ассоциацию доул конца жизни (INELDA), которая начала готовить специалистов по общим стандартам. Чтобы получить сертификат и право называться доулой смерти, медицинское образование в США не нужно. Нужно лишь заплатить порядка $1000 и прослушать курс. А ещё – иметь огромное желание помогать.
Не врач, не психолог, не медсестра
Доулу смерти часто пытаются сравнивать с сотрудником хосписа, медсестрой или психологом. Но это абсолютно другое. Медсестра и врач в хосписе — это медицинские специалисты. Они диагностируют, назначают препараты, следят за физическим состоянием пациента. Психолог оказывает психологическую помощь, использует научные методики, диагностирует. У доулы может не быть медицинского образования. И уж точно она не ставит диагнозов и не назначает лечение.
Психолог часто работает в кабинете, по записи, и приём длится сорок пять минут. Доула приходит в палату, в квартиру, в дом престарелых и остаётся до тех пор, пока это нужно. Она не наблюдает со стороны, а активно участвует в происходящем, всегда оставаясь рядом. Работник хосписа или медсестра приходят, чтобы сделать что-то конкретное: поставить укол, проверить капельницу, поменять бельё. Доула становится тем, с кем можно поговорить о самом страшном, не боясь напугать или обременить. Результаты исследования, опубликованные в журнале BMJ, подтверждают, что доулы стараются избавить умирающего от того, что может пугать больше смерти. Они избавляют от одиночества.
Ангел-хранитель в палате
Для умирающего человека доула становится ангелом-хранителем. Она помогает сформулировать вопросы к врачу, которые человек стесняется или боится задать. Помогает разобраться в собственных желаниях: где провести последние дни, кто должен быть рядом, что важно сказать или услышать. Она никуда не спешит и полностью отдаёт себя тому, кто лежит на кровати. В одной из историй, описанных CNN, доула читала умирающей женщине открытку от внучки, которую ни дочь, ни муж не могли прочитать вслух без слёз.
«Я не уверена, что смогла бы это сделать, — признавалась потом дочь. — Доула облегчила жизнь не только маме, но и нам».
Для близких доула становится опорой, которой зачастую они лишены. Каждый из них растерян, боится сделать что-то не так, не понимает, чем ещё помочь. Доула объясняет, что происходит, чего ожидать, как меняется состояние человека, как с ним правильно говорить и когда лучше молчать. Она остаётся после того, как умирающий ушёл, потому что горе не заканчивается с последним вздохом. И здесь её роль снова отличается от роли психолога. Она не просто проводит терапевтическую сессию, она помогает пережить конкретную утрату в конкретных обстоятельствах, с учётом истории семьи, её традиций и её боли.
Доулы незаменимы при перинатальных потерях, когда ребёнок умирает до, во время или вскоре после родов. Они сопровождают семьи, которые потеряли близких в результате суицида или несчастного случая. Они помогают переживать так называемые неочевидные потери: развод, эмиграцию, увольнение, резкую смену социального статуса — всё то, что не принято оплакивать публично.
Пять путей к одной профессии
За последние годы к доульству пришли и те, чьи имена прочно ассоциируются с красными дорожками, а не с неуютными палатами хосписов. У каждой знаменитости была своя причина стать доулой конца жизни.
Николь Кидман решила обучиться на доулу после потери самого близкого человека. Её мать, Джанель Энн Кидман, умерла в 2024 году в возрасте 84 лет. Кидман узнала об этом в Венеции, стоя за кулисами кинофестиваля, на котором должна была получить награду за лучшую женскую роль в фильме Babygirl («Плохая девочка»). Актриса не вышла на сцену и срочно уехала к семье.
Позже Николь признавалась, что они с сестрой хотели бы заботиться об умирающей матери лучше. «Если бы в мире было больше людей, которые могли бы беспристрастно посидеть рядом и просто утешать и заботиться», — говорила Кидман в одном из интервью. Она не спорила с тем, что её решение выучиться на доулу смерти «может показаться немного странным», но считала это частью профессионального роста. Позже актриса говорила, что работа доулы оказалась «действительно захватывающей», но для неё нужен особый склад характера.
Британская актриса Габриэлла Уайлд, известная по сериалу «Полдарк», пришла к доульству иначе. Всё началось с психотерапии. Она изучала, как люди справляются с горем, и начала размышлять о том, как они думают о своей смерти. Позже она говорила, что потеря старшей сестры и собственный опыт ошибочного диагноза рака тоже сыграли свою роль. Актриса признавалась, что поначалу чувствовала себя самозванкой, но быстро поняла, что главное тут просто быть рядом. «Иногда достаточно просто держать умирающего за руку, чтобы он не был один», — признавалась Уайлд. Сегодня она не только сопровождает умирающих, но и вместе с единомышленниками ведёт подкаст MORTAL, в котором говорит о смерти и горе без табу.
Для Райли Кио, актрисы и внучки Элвиса Пресли, отправной точкой стала смерть младшего брата Бенджамина, который покончил с собой в июле 2020 года. Ему было 27 лет. Восемь месяцев спустя Кио завершила обучение по программе The Art of Death Midwifery в институте Sacred Crossings в Лос-Анджелесе и написала об этом в соцсетях. «Нас учат, что это мрачная тема, о которой лучше не говорить. Или мы настолько боимся её, что не можем обсуждать. А потом это случается с нами, и мы оказываемся совершенно не готовы», — объясняла она своё желание стать доулой смерти.
Режиссёр Хлоя Чжао, получившая «Оскар» за «Землю кочевников», призналась, что всю жизнь была в ужасе от смерти. Именно этот страх, а не личная утрата, привёл её к тому, что обучиться доульству. «Я боялась смерти всю свою жизнь. И до сих пор боюсь, — говорила она в интервью The New York Times. — Но именно потому, что я так боюсь, у меня нет выбора, кроме как начать выстраивать со смертью более здоровые отношения. Иначе жизнь будет слишком тяжёлой». Чжао прошла первый уровень обучения в Великобритании и отмечала, что в процессе изучала, как разные культуры — в том числе коренные народы — традиционно относятся к смерти и умиранию.
Британская актриса, писательница и комик Руби Вакс объявила о своём решении стать доулой смерти в 2025 году, в возрасте 71 года, во время участия в подкасте Mad Sad Bad актрисы Паломы Фейт. Вакс подтолкнула к доульству не только собственная рефлексия о смертности, но и смерть близкого друга, актёра Алана Рикмана. Вакс привыкла смотреть на жизнь с юмором и самоиронией, поэтому она старается говорить о боли так, чтобы это не пугало.
Первые шаги доульства в России
С зарубежным доульством всё понятно. А что в России? Официально такой профессии в правовом поле не существует, и это создаёт множество сложностей, в том числе отсутствие единых стандартов подготовки и невозможность проверить квалификацию специалиста, который называет себя доулой. Тем не менее движение развивается.
Одной из ключевых фигур доульства в России стала Саша Леа Адина — блогер, писательница и художница, которая вместе с онкогематологом Анастасией Левиковой и главой модельного агентства Аллой Савченко основала русскоязычный Death Foundation. Эта организация обучает доул смерти и ведёт их реестр, а её основательницы сами прошли соответствующую подготовку.
По оценкам на 2024 год, в России было всего несколько десятков практикующих доул, преимущественно женщин. Спрос при этом растёт: люди всё чаще задумываются о том, чтобы подготовиться к смерти заранее. В каком-то смысле Россия повторяет путь, который другие страны прошли двадцать лет назад, но с поправкой на собственную культурную специфику.
Пока доульство в России развивается не благодаря госпрограммам, а за счёт энтузиастов, волонтёрских инициатив и небольших проектов вроде «Смертельно важно». Но общественники и юристы уже предлагали запустить пилотные программы обучения доул на базе хосписов и центров психологической помощи. Это закроет доступ в профессию случайным людям и защитит семьи от шарлатанов. По некоторым оценкам, к 2026 году в России работали уже не менее сотни доул — цифра всё ещё небольшая, но это вдвое больше, чем двумя годами ранее.
Та, что учит жить
У молодой профессии есть не только сторонники, но и критики, и к их аргументам стоит прислушаться. Главная претензия заключается в том, что доульство никак не регулируется. Нет единых стандартов, нет обязательной сертификации — значит, этим может заняться кто угодно. В журнале BMJ вышло исследование о том, что многие доулы сами хотят, чтобы появились базовые требования и профессия стала более регламентированной. Но есть и те, кто против. Они боятся, что правила убьют гибкость и живую суть этой работы, поставят диплом выше личного опыта и навяжут доулам те самые бюрократические нормы, от которых они как раз и стараются уйти.
Критика, впрочем, не отменяет того факта, что доулы дают то, что не в силах дать ни медики, ни психологи, ни сотрудники хосписов. Медики могут попытаться продлить жизнь, но у них просто нет времени на то, чтобы сидеть рядом с каждым пациентом. Психолог может помочь, но он вряд ли окажется в палате в три часа ночи. Семья любит, но каждый слишком часто парализован собственным страхом.
Кажется, что доулы помогают принять смерть, но на самом деле они учат жить. Помогают провести последние дни так, чтобы уйти без сожаления. Не успеть всё, а сделать главное: сказать, обнять, простить. Чтобы оставшиеся жили без чувства вины.
Комментарии
ГостьВойти или Зарегистрироваться