В 1920‑х годах советский биолог Илья Иванов, известный своими экспериментами по скрещиванию животных, получил от государства заказ на создание гибрида человека и обезьяны. Он отправился в Африку, планируя оплодотворить самок шимпанзе человеческим биоматериалом, и даже проводил эксперименты с женщинами и семенем животных. Но зачем молодое Советское государство, боровшееся с неграмотностью и разрухой, выделило огромные деньги на столь сомнительный проект? И чем в итоге закончилась эта история?
Кем был Илья Иванов до своих скандальных опытов
Илья Иванович Иванов родился 20 июля 1870 года в городе Щигры Курской губернии. Он окончил Харьковский университет и стажировался в лучших биологических лабораториях Европы, затем работал в Институте экспериментальной медицины.
Со временем Иванов стал признанным специалистом в области искусственного оплодотворения сельскохозяйственных животных. Он доказал, что один жеребец-производитель при помощи искусственного метода может осеменить до 500 кобыл вместо 20–30 естественным способом. Также учёный вывел гибриды зебры и осла, зубра и домашней коровы, мыши и морской свинки.
В те годы генетика только зарождалась, и подобные межвидовые гибриды считались большим научным прорывом. По свидетельству нескольких литературоведов, изучавших творчество Михаила Булгакова, биолог Илья Иванов стал одним из прототипов профессора Преображенского в повести писателя «Собачье сердце».
Как учёный убедил государство дать деньги
Идея скрестить человека с обезьяной появилась у Иванова в 1910 году. Он выступил с ней на Всемирном конгрессе зоологов в австрийском городе Грац, но тогда столь странное предложение не нашло отклика. Однако после революции 1917 года в России воцарился особый энтузиазм в отношении всего нового. Казалось, если удалось перевернуть многовековой общественный строй, то в науке и подавно возможно изменить всё.
В 1924 году Илья Иванович обратился в Наркомат просвещения, убеждая чиновников, что создание гибрида человека и обезьяны станет триумфом советской науки и окончательным доказательством правоты теории Дарвина. Это был сильный аргумент для государства, боровшегося с религией и старыми порядками. Как надеялся один из советских функционеров, такой эксперимент освободил бы рабочих и крестьян из-под влияния какой-либо религии.
Тогда Илью Иванова поддержал управляющий делами Совнаркома Николай Горбунов — бывший личный секретарь первого вождя Советской страны В. И. Ленина. Благодаря протекции этого чиновника учёный пробился на доклад в Академию наук, и осенью 1925 года его проект одобрили, выделили 10 тысяч долларов на реализацию, что было редкостью, ведь твёрдой валюты в стране тогда не хватало. Иванов тут же приступил к осуществлению мечты.
Советские функционеры проявили огромный интерес к таким неоднозначным опытам учёного исключительно в силу их антирелигиозной направленности. Легенда о том, что Сталин планировал использовать обезьянолюдей в качестве солдат и бесплатной рабочей силы, возникла гораздо позже.
Провал в Африке
В феврале 1926 года Иванов отправился во Французскую Гвинею. Его план был прост: оплодотворить самок шимпанзе спермой человека и получить гибрид. Но всё пошло не так. Сначала он не мог найти взрослых шимпанзе, пригодных для опытов. Иванову пришлось договариваться с губернатором Гвинеи о работе в ботанических садах Конакри и организовывать отлов обезьян.
Но охотиться на шимпанзе оказалось опасно. И хотя местное африканское племя помогало учёным ловить животных, продвигалось всё это очень сложно и медленно. Однажды самка шимпанзе так сильно избила 22-летнего сына Иванова, что того пришлось госпитализировать.
В конце ноября 1926 года учёный со своими коллегами прибыл в Конакри. Там они наконец смогли провести эксперименты над пойманными животными. В течение нескольких месяцев три самки шимпанзе под хлороформом были оплодотворены человеческим биоматериалом, полученным от добровольцев. Но ни одна из них не забеременела.
Страшный план «обратного» эксперимента
Однако неудача не остановила Иванова. Он решил провести реципрокное скрещивание — теперь оплодотворить женщин спермой самцов шимпанзе. Ещё в 1908 году голландский натуралист Бернелот Мунс утверждал, что если уж скрещивать обезьян с людьми, то лучше всего с чернокожими. Иванов разделял это мнение и попытался «осеменить» таким чудовищным способом нескольких молодых африканок, но те категорически отказались.
Женщин-добровольцев не нашлось даже в среде обездоленных и необразованных племён. Тогда, по некоторым сведениям, Иванов подкупил врача-француза, работавшего на африканских колонизированных территориях, и тот под видом медосмотра искусственно осеменил спермой обезьян нескольких туземок. Но зачатия почему-то опять не случилось. Зато врачи-европейцы с возмущением обратились к французским колониальным властям Гвинеи. Разразился скандал, и советскому учёному запретили проводить эксперименты. Иванову пришлось срочно покинуть Африку.
В 1927 году Иванов, его сын и 13 шимпанзе разного пола отплыли в Марсель. Оттуда они должны были также морем отправиться в Сухуми. Но ещё до прибытия во Францию люди и животные тяжело заболели. Ивановы бросили обезьян в марсельском зоопарке без оплаты, а сами уехали лечиться в Париж. Большая часть животных погибла, и на корабль, который позже всё-таки отплыл в Сухуми, Ивановы смогли взять всего четырёх шимпанзе. До России животные, однако, не доехали, потому что все умерли. Когда учёный вскрыл тела самок, то выяснил, что ни одна из них не была беременной, хотя оплодотворения проводились.
Добровольцы и газетные объявления
Иванов не сдался, стал писать о своих экспериментах статьи, которые затем печатали советские газеты. В 1928 году он получил первое письмо от жительницы Ленинграда, которая умоляла взять её в качестве подопытной. И вскоре таких предложений стало много — женщины со всего Советского Союза захотели поучаствовать в небывалом эксперименте по рождению обезьяночеловека.
К 1930 году Иванов сумел создать в Сухуми настоящий обезьяний питомник. Со всех концов Советской страны к нему приезжали женщины-добровольцы. Но, прежде чем он решился на новые эксперименты, в стране разразилась политическая буря.
Владимир Бехтерев: что известно о загадочных исследованиях советского учёного
Легенда сделала его тайным оружием Кремля — правда куда прозаичнее
Гуманоид из Атакамы: чем удивляет учёных существо из чилийской пустыни
Пятнадцатисантиметровый скелет с вытянутым черепом 20 лет считали доказательством контакта
Арест и гибель профессора
В декабре 1930 года Илью Ивановича Иванова арестовали сотрудники ОГПУ. Донос на профессора написали его коллеги из Московского высшего зоотехнического института. Поскольку его опыты по скрещиванию людей и животных за рубежом были названы аморальными и абсурдными, в международной научной среде это создало вокруг советских биологов напряжённую атмосферу. Но, конечно, не она легла в основу обвинения Иванова.
Зоотехники заявили властям о прямом «вредительстве» профессора сельскохозяйственной программе страны. Якобы для искусственного осеменения коров он намеренно использовал дефектные инструменты и животные не получили запланированный помёт. Тогда Ивановна сослали на пять лет в Алма-Ату. Там он продолжил работать профессором в Казахском ветеринарно-зоотехническом институте, а 20 марта 1932 года скончался от инсульта.
Сегодня биологи уверены, что эксперименты Иванова по гибридизации были обречены на неудачу с самого начала. Хотя геномы человека и обезьяны совпадают более чем на 90%, различий в количестве и структуре хромосом достаточно, чтобы оплодотворение стало невозможным. В какой-то степени это подтверждает божественную природу происхождения людей, что с таким энтузиазмом пытался развенчать советский учёный. Эта история осталась в мировой науке горьким напоминанием о том, как далеко может зайти человек, одержимый идеей доказать свою правоту любой ценой.
Комментарии
ГостьВойти или Зарегистрироваться