Текстоверт: почему ему проще написать, чем позвонить

Миллионы людей по всему миру каждый день набирают текст сообщений вместо того, чтобы позвонить. Они перечитывают, исправляют, ставят смайлики и только потом отправляют. А если кто-то осмеливается им позвонить, сердце начинает бешено колотиться, а в голове звенит пустота. Текстовертам проще написать, чем позвонить, потому что каждый звонок для них — маленький подвиг, на который приходится долго настраиваться.

Кто такой текстоверт

Текстоверт — это человек, который испытывает дискомфорт в случаях, когда приходится звонить по телефону. Он предпочитает вести любой диалог письменно. Далеко не каждый текстоверт является интровертом в классическом понимании. Среди них много общительных людей, которые могут часами болтать с друзьями или коллегами. Но обычный звонок становится для них испытанием, вызывает неподдельный ужас, заставляет мобилизовать все силы.

Этот феномен не имеет официального медицинского диагноза, однако психологи обычно называют текстовертами зумеров и миллениалов. Текстоверт может без проблем набрать длинное письмо, отправить голосовое сообщение, но прямой звонок вызывает у него состояние, близкое к лёгкой панике. Он боится неловких пауз, опасается, что собеседник затянет разговор, задаст трудные или неуместные вопросы, не захочет говорить. Написать и отправить сообщение для текстоверта намного безопаснее и проще.

Пять аргументов в защиту текстоверта

Почему же звонок по телефону приравнивается к подвигу? Во-первых, при общении текстом можно не напрягаться. Подобрать слова, исправить ошибку, перечитать перед отправкой. При звонке же нужна мгновенная реакция, а неудачную интонацию или обидные слова не отменишь и не отредактируешь.

Во-вторых, при личной встрече люди считывают мимику и жесты. При звонке остаются только голос и интонация. А в мессенджере — только буквы и эмодзи. И это текстоверта вполне устраивает. Ему не приходится расшифровывать паузы или вздохи собеседника или делать вид, что разговор интересен. Он читает нейтральное сообщение, а если что — ставит статус или отправляет стикер, чтобы выразить эмоции.

В‑третьих, сообщение можно отправить в любое время и ждать ответа часами или днями. Звонок же требует синхронности — оба участника должны быть доступны здесь и сейчас. Это накладывает ответственность и нередко нарушает личные границы. Многие воспринимают неожиданный звонок почти как визит без предупреждения. «Ты не мог написать?» — упрёк, который часто можно услышать в ответ на внезапный звонок.

Наконец, срабатывает физиология. Постепенно речевой аппарат отвыкает от длительных телефонных разговоров. Звонок длиннее пяти минут кажется вечностью. Человек забывает, как естественно вклиниться в паузу, как не перебивать. Навык телефонного этикета атрофируется, и каждая новая попытка позвонить становится испытанием.

Психологи добавляют ещё один фактор — страх оценки. В тексте сообщения человек может казаться умнее, остроумнее, увереннее. Он успевает подобрать цитату, ссылку, аргумент. В разговоре же может показаться неуклюжим, заикающимся, недостаточно красноречивым. Текстоверту легче отправить идеальное сообщение, чем рискнуть и пообщаться голосом.

Написать нельзя звонить — где запятая?

Несмотря на все удобства письменной речи, есть ситуации, когда текстовые сообщения неуместны и даже опасны. Серьёзное несчастье — смерть близкого, тяжёлая авария, больничная койка — требует голоса. Написанное «его больше нет» выглядит холодным и бездушным, даже если внутри у отправившего всё кипит от горя. В моменты потрясения человеку нужно слышать интонации, чувствовать поддержку сквозь слёзы или дрожь в голосе. Звонок в таком случае — проявление уважения к боли другого.

Расставание через сообщение, пожалуй, самый ужасный способ разорвать отношения. Без интонации и мимики слова кажутся жестокими, а у «брошенного» не остаётся возможности задать вопрос или получить объяснение. Разрыв по переписке допустим только на очень ранних стадиях отношений, когда было всего несколько свиданий. Во всех остальных случаях нужен хотя бы звонок. А лучше – личная встреча. Только звонками решаются срочные рабочие вопросы, особенно в условиях кризиса. Когда на счету минуты, переписка убивает время. Пока один печатает, проблема может разрастись до катастрофических размеров.

Сообщения не слишком подходят для обсуждения чувствительных тем, признаний в любви, извинений за серьёзный проступок или поддержки человека. Всё это требует живого общения. Наконец, звонок нужен, когда собеседник не отвечает на сообщения. Игнорирование в чате может быть случайным, а может оказаться сигналом беды. Проверить это можно только одним способом — позвонить.

Как перестать бояться звонков

Если такая фобия мешает жить, с ней нужно бороться. Начать можно со звонков по незначительным поводам. Разговор с другом, решение стандартных рабочих вопросов, заказ в службе доставки. Не нужно пытаться проговорить долго. Достаточно одной минуты и одной конкретной цели: уточнить адрес или согласовать время.

Чтобы разговор не казался страшным испытанием, предварительно можно выписать на листе ключевые тезисы и моменты, которые нужно обсудить. Так проще не упустить что-то важное. Можно даже отрепетировать первую фразу перед зеркалом. Со временем надобность в шпаргалках отпадает. Важно также не сбрасывать вызов, если на то нет веской причины. Это подпитывает желание избежать телефонного разговора.

На промежуточном этапе можно переводить переписку в аудиосообщения. Возможность обдумать сообщение сохраняется, но одновременно прокачиваются навыки речевого общения. Постепенно короткие «голосовые» перерастут в живые разговоры. Хорошо работает и практика звонков без предупреждения, но только с близкими людьми. Они не осудят за сбивчивую речь или неловкие паузы.

Психологи советуют найти причину страха перед звонками: родители критиковали манеру говорить, одноклассники смеялись над голосом, бывший устраивал скандалы по телефону. Если проработать травму с терапевтом, то симптом может уйти сам собой. Но в большинстве случаев достаточно просто начать звонить. После десятка успешных звонков тревога снижается в разы. А после сотни — исчезает вовсе.