Если превратить историю бренда Victoria’s Secret в голливудский сценарий, в сюжетной линии этого блокбастера было бы всё: стремительный взлёт, многомиллионные доходы, почивание на лаврах, трагическая смерть одного из основателей, жестокие падения, секс-скандалы, жаркое соперничество топ-моделей и — в довесок — связь с одним из самых грязных судебных процессов последних лет — делом Эпштейна. Можно было бы подумать, что сценаристы этого кино явно перебарщивают с количеством острых моментов. Но нет: когда речь заходит о бельевом гиганте, слово «слишком» становится просто неуместным.
Сегодня бренд всеми силами пытается восстановить свою некогда блестящую репутацию, который год меняя концепцию и пытаясь угодить всем критикам. Увенчается ли эта борьба успехом — не знаем, но предлагаем заглянуть за некогда сверкающие кулисы. Ведь, как выясняется, под покровом гигантских фантазийных крыльев удалось скрыть много чего уродливого.
Почему «секрет Виктории»
Бренд Victoria’s Secret задумывался в прямом смысле как воплощение идеи об этаком «будуаре императрицы» — манящем и закрытом от чужих глаз. Несмотря на то что марка американская, имя в её названии отсылает к британской королеве Виктории: по легенде, под закрытыми нарядами чопорной аристократки вполне могло скрываться что-то игривое — и это становится маленьким секретом своей обладательницы. Такая маркетинговая стратегия сыграла: кто не захочет почувствовать себя «девушкой с тайной»?
Первые магазины марки открыл Рой Реймонд — бизнесмен и выпускник Стенфорда, который в 1970‑х понял, что женское бельё стоит перевести из разряда утилитарных вещей в категорию прекрасного. Не найдя среди заполонивших магазины унылых ночных сорочек и панталон подходящего комплекта в подарок своей жене, он решил самостоятельно открыть магазин-будуар.
Уже позже маленькую сеть с уникальной концепцией заметил крупный делец Лесли Векснер — и загорелся идеей приобрести её. У тогдашней «Виктории» дела шли ни шатко ни валко, поэтому Реймонд согласился продать своё детище за миллион долларов. Для Векснера эта сделка окажется невероятно выигрышной: после включения марки в свой холдинг он выведет бренд в лидеры по продаже белья по всей Америке, а затем выйдет и на мировую арену. А вот Рою не повезёт: в середине 1980‑х он разорится, а в начале 1990‑х не выдержит фиаско и покончит с собой, спрыгнув с моста Золотые Ворота. Вот так вымышленная Виктория выбрала из этой пары своего фаворита.
Ангелы на ножах
Но перенесёмся в современность — или хотя бы в то недалёкое прошлое, когда марка была на пике своей популярности. Доселе ни одному бельевому бренду — да вообще никакому бренду — не удавалось превратить свой ежегодный показ в шоу мирового масштаба. Первые показы с робкими моделями, стыдливо прикрытыми кардиганами, быстро переформатировали. Нужны были девушки, поражающие воображение: они воплощали собой недостижимый идеал — статные, длинноногие, с улыбкой во все 32 зуба. Шарлин Эрнстер, вице-президент по дизайну в начале 2000‑х, говорила:
«Идеей Victoria’s Secret было показать женщину, рождённую идеальной, но улучшенную пуш-апом и подкладками». Трудно представить, чтобы она могла произнести такое сейчас, но тогда это было в порядке вещей — и вполне честно.
С 1999-го показ начинают транслировать в интернете — и больше десятка миллионов зрителей прилипают к экранам. Затем трансляцию покупают телеканалы, отсыпая миллионы долларов и соревнуясь между собой за право её приобрести.
Всё это время команда бренда делает особый упор на отбор моделей: именно тогда Victoria’s Secret обзаводится пулом посланниц, которые станут его лицами на долгие годы. В старой гвардии — Хелена Кристенсен, Тайра Бэнкс, Стефани Сеймур, Карен Мюлдер, Хайди Клум. Вторая волна, едва ли не затмившая первую: Адриана Лима, Алессандра Амбросио, Кэндис Свейнпол, Миранда Керр, Жизель Бюндхен, Даутцен Крус — всех звёзд, взлетевших тогда, не перечислить.
В этом цветнике провозглашалось «ангельское сестринство». Предполагалось, что эльфийки в розовых халатиках за кулисами подиума друг к другу настроены так же дружелюбно, как и на самих показах, где они выходили, держась за руки, и весело перемигивались на глазах восторженной публики и прессы.
На самом же деле в закулисье шла священная война. Модели тихо ненавидели друг друга за стремление выделиться, скандалили за право носить Fantasy Bra и самые «престижные» крылья. Fantasy Bra — самый дорогой бюстгальтер (его стоимость в разные годы колебалась от 2 до 15 миллионов долларов), не раз становившийся яблоком раздора среди лиц бренда.
Подтверждённых случаев намеренных диверсий друг против друга, конечно же, нет: если бы кто-то из девушек пошёл на интриги, как в балете — с подсыпанием соли в обувь или порчей нарядов, — с ними разорвали бы денежные контракты. К таким рискам никто не был готов. Однако холодное противостояние всё же шло: самым известным стал конфликт Адрианы Лимы и Алессандры Амбросио.
Бразильские страсти
Две бразильянки построили наиболее яркие карьеры именно внутри Victoria’s Secret. Если, к примеру, Жизель Бюндхен пришла в крылатый отряд уже будучи состоявшейся моделью из мира высокой моды, то Алессандра и Адриана получили известность благодаря бельевому бренду. И это стало камнем преткновения в их отношениях.
Иерархия на показах выстроена так: важно, открываешь ли ты показ, закрываешь ли, носишь ли знаковые крылья или бра. Этим определяется твой вес в системе. Бренд всегда делал основную ставку на образ Адрианы Лимы — нежный, но с чертовщинкой во взгляде холодных голубых глаз. Алессандре же приписывали имидж девчонки с пляжа, никогда не отдавая ей предпочтения перед главной конкуренткой.
Алессандру бесило многое: и то, что Лиме дали статус «ангела» на четыре года раньше, и то, что рекордные пять раз ей поручали открывать показ, а демонстрировать Fantasy Bra доверяли трижды. Амбросио надела заветный многомиллионный лифчик только в 2012 году, уже больше десятка лет сотрудничая с брендом.
Агенты Алессандры постоянно пытались выбить для своей подопечной условия, сходные с условиями Адрианы. Напряжение на бэкстейдже съёмок нарастало так, что становилось невозможно работать: между красотками буквально искрило, а воронка негатива засасывала и остальных моделей.
В 2014‑м бренд пошёл на беспрецедентную уступку: вывел на подиум в Fantasy Bra сразу обеих — и Амбросио, и Лиму. Они дефилировали, держась за руки: одна в синем, другая в красном комплекте, каждый стоимостью два миллиона «зелёных». Ювелир Паскаль Муавад постарался сделать оба произведения такими, чтобы у заклятых подружек не осталось поводов для сравнений. Вот такой триумф сестринства.
Серый кардинал
Все золотые годы Victoria’s Secret прошли под знаменем одного человека — Эда Разека. Его имя не слишком известно широкой публике, зато его знает каждый, кто в то время имел отношение к бренду. Именно он был настоящим вершителем судеб «ангелов».
Эд Разек занимал должность директора по маркетингу, и, кажется, владелец холдинга Лес Векснер доверял ему как себе. Эд щелчком пальцем мог вознести тебя к вершинам ангельского олимпа, а мог и раздавить, не моргнув глазом. Одной из показательных стала история Энди Мьюз.
Энди была одной из рядовых моделей бренда. Она успешно снималась для его каталогов и дважды участвовала в ежегодных шоу. В какой-то момент девушка очень приглянулась Разеку, и он пошёл в атаку: начал забрасывать её электронными письмами, звал на ужины к себе домой и открыто намекал на то, что поможет ей продвинуться в работе, если она ответит согласием. В одном из писем была брошена такая фраза:
«Мне нужно место, где я смогу держать тебя только для себя».
Мьюз решительно отвергла все ухаживания, вежливо предложив оставить сотрудничество только в деловом формате. Ответ последовал мгновенно: Разек внёс имя модели в чёрный список и запретил приглашать её куда бы то ни было. На карьеру девушки это повлияло самым губительным образом. Похожим образом он поставил на стоп карьеру модели Шанель Иман, неосторожно высказавшейся о господстве белокожих моделей в команде «Виктории»: Иман без долгих разговоров уволили.
Сколько было тех, кто оказался на месте Энди Мьюз, не сосчитать. Её история всплыла только благодаря журналистскому расследованию The New York Times. Уже после его выхода стало известно, что Эд позволял себе свободно трогать моделей через бельё, стыдил их за любые несоответствия стандартам и позволял себе отпускать сальные комментарии прилюдно — причём делал это даже в адрес непо-бейби Беллы Хадид.
Низвержение Разека случилось в 2019 году, когда его с позором изгнали из бренда, где он когда-то был королём. За год до этого он бросил неосторожную фразу в интервью Vogue. На вопрос о том, почему марка не приглашает к сотрудничеству моделей плюс-сайз и других нестандартных красавиц, тот ответил:
«Не думаю, что мы должны это делать. Наше шоу — фантазия. Это 42-минутное развлекательное шоу».
Это было началом конца не только для великого и всемогущего Эда Разека, но и для всей империи Victoria’s Secret.
Качели в поисках нового курса
Слова о том, что марка не хочет видеть на своём подиуме разнокалиберных девчонок, стремительно потянули этот корабль на дно. Когда боссы в головном офисе осознали проблему, было уже поздновато искать новый курс. Все дальнейшие попытки задобрить взбешённую аудиторию приводили только к ещё большим проблемам.
Но как вообще у «Виктории» складывались отношения с девушками размера плюс? Первой ласточкой нестандартного размера на ежегодном показе стала модель Барбара Палвин. И с её появлением в числе «ангелов» связан отдельный скандал.
Дело в том, что шоу бренда славились тем, что модели невероятно тщательно к ним готовились. За девять дней до показа начинались ежедневные измерения. Если снятые мерки показывали увеличение бёдер или талии хоть на сантиметр, у модели могли отобрать крылья или заменить их на менее эффектные. Та же Адриана Лима рассказывала, что за два дня до выхода на показе перестаёт есть, а за день — и пить. (Кстати, пропаганда нереалистичных стандартов красоты потом станет ещё одним поводом для отмены бельевого гиганта.)
Вот почему появление на шоу Барбары Палвин с её плавной и мягкой фигурой вызвало волну обсуждений — ещё задолго до скандального высказывания Разека. В Сети завирусился фейковый пост, написанный от имени компании, о том, что Палвин якобы стала первой плюс-сайз-моделью Victoria’s Secret. Что тут началось: активисты принялись громить марку за то, что Барбару посмели назвать девушкой размера плюс. «У неё идеальные формы, это никакой не плюс, а вполне стандартный размер», — писали девушки со всего мира. Однако тогда, в 2012‑м, пожар общественного возмущения всё-таки удалось притушить, и всё утихло.
После 2019-го, как мы понимаем, команде «Виктории» хочешь не хочешь пришлось вернуться к идее «разнообразия». В октябре того же года на показе появилась первая настоящая плюс-сайз-девушка — модель Али Тейт Катлер с размером одежды 50–52. Позже к ней присоединились Палома Эссельсер и Эшли Грэм — роскошные манекенщицы примерно тех же параметров. В 2021 году учредили VS Collective — десант, сменивший классических «ангелов», где представили красавиц всех мастей вместо приевшихся публике лощёных посланниц.
Крылья оставили в прошлом, уступив рекламные площади бренда активисткам и спортсменкам. Однако прибыль гиганта продолжала падать, а доверие публики не возвращалось.
Почему так вышло? Бизнес-эксперты сходятся во мнении: старую аудиторию, любившую классические шоу и каталоги, потеряли из-за нововведений, а доверие новой завоевать не получилось. Крыло покупателей, выступающее за разнообразие, не поверило в искренность порыва марки. Ведь она когда-то морила моделей голодом, чтобы они смотрелись беспроигрышно на подиуме, и разрывала контракты из-за малейшего неповиновения.
Шлейф дела Эпштейна
Масла в огонь, полыхающий вокруг миллиардной империи Векслера, подлила информация о том, что руководство Victoria’s Secret водилось с Джеффри Эпштейном. Лесли Векснер одно время имел его в советниках, а позже уверял, что разорвал все связи со скандальным финансистом ещё в далёком 2008 году. Джеффри же не мог упустить шанс запустить своё жало в такой райский сад — говорят, он постоянно пытался заманить красоток на печально известный остров, предлагая им места в своём частном джете, прозванном «Лолита-Экспресс».
С 1997 года Эпштейн выдавал себя за агента Victoria’s Secret по поиску талантов — скаута, как их называют в модном мире. Девушки доверяли громкому имени бренда и без подозрений шли на «просмотры». Доподлинно известно: как минимум одну из кандидаток Джеффри заманил под предлогом кастинга в гостиничный номер отеля в Санта-Монике, где грубо приставал.
В документальном фильме 2022 года под названием «Victoria’s Secret: Ангелы и Демоны» рассказывается эта история, а также упоминается, что именно сотрудничество с Векснером позволило своднику финансировать свои «базы» для секс-вечеринок и обеспечивать транспортировку гостей к местам увеселений. Лес Векснер яростно отрицал все обвинения, указывая на то, что нет никаких доказательств этим утверждениям.
В вихре скандалов «Секрету Виктории» припомнили и чрезмерную игривость показов Pink — молодёжного суббренда, развивавшегося под крылом материнской компании.
«Подростки в откровенной одежде с гигантскими леденцами и обручами дефилируют по подиуму, — возмущённо говорил Мэтт Тирнауэр, журналист Vanity Fair, работавший над упомянутым фильмом. — Я смотрел показ и думал: либо я нахожусь в какой-то пародии на „Лолиту“ Набокова, либо это происходит на полном серьёзе. Боюсь, это было на полном серьёзе».
Спасение утопающего
Финансовые отчёты компании показывают, что год от года прибыль марки продолжает падать. Например, в 2025 году она сократилась на 2,4% по сравнению с предыдущим 2024‑м. И хотя она всё ещё составляет сотни миллионов долларов, тенденция тревожная.
Спасти гигант пытаются всеми способами, но пока получается раздувать только очередные скандалы. Октябрь 2026 года становится очередной вехой в истории Victoria’s Secret: после всех тяжелейших разборок, связанных со сменой курса бренда, 18 октября он вновь выпускает на подиум своих посланниц в рамках грандиозного показа. Только вот ещё за месяц до шоу его начали обсуждать — и снова не с лучшей стороны. Поводом стали откровения «ангела» Роми Стрийд: она рассказала поклонникам, что ей отказали в участии в шоу в грубой форме. Модель, уже не раз ходившая по подиуму с крыльями, честно прошла все кастинги, но ответ ей не давали до последнего, а после долгого игнора сухо дали понять: «Нам не по пути». Из-за этого девушка упустила другие выгодные возможности в работе.
Нидерландку Фриду Аасен тоже прокатили: белокурая манекенщица внезапно получила отказ, как и Роми. Бразильскую красавицу Лаис Рибейро (ещё и обладательницу мощного социального капитала — она воспитывает сына с расстройством аутистического спектра) также беспричинно развернули.
Публика гадает: что становится поводом для таких отказов? И что вообще творится за закрытыми дверями головного офиса? Ставки делают на то, что бренд освобождает место для очередных непо-крошек: своего звёздного часа ждут дочь Кейт Мосс Лила, наследница Джуда Лоу Айрис и другие девочки «со связями».
«Вы уж определитесь: хотите продвигаться за счёт громких имён или реально красивых тел своих моделей? Делать эффектные шоу или продвигать идеи современной повестки? Усидеть на всех стульях не получится!» — пишут комментаторы под статьями и постами о бренде в Сети.
И это, похоже, правда: лихорадочные попытки угодить всем, стереть шлейф эпштейновских скандалов и закрыть маркетинговые дыры последних лет натужными словами обо «всём хорошем против всего плохого» в итоге не устраивают никого из покупателей. Марку словно настигла плохая карма. Кое-кто даже грешным делом предполагает: возможно, неупокоенная душа первого владельца ломает все попытки «Виктории» встать с колен. Чем чёрт не шутит.
Как бы то ни было, кажется, некогда блестящему во всех смыслах бренду придётся выбрать свою дорогу — либо полностью переформатироваться. А мы пока ждём нового поворота на этом кинематографичном пути — как на сеансе блокбастера, затаив дыхание.































Комментарии
ГостьВойти или Зарегистрироваться